Полностью не осуществим и запрет на продажу несовершеннолетним алкогольных напитков в условиях их общедоступности. Наши винные отделы и магазины не являются предприятиями строгого режима. Вход туда не по пропускам.

Если так, может быть, и установить такой режим? Прекратить выносную продажу алкоголя, чтобы Джон не мог сам по себе переступить порог семьи. Сделать питейное занятие только распивочным в соответствующих заведениях, наподобие бывших кружечных дворов. Чтобы уж полностью локализовать пьянство, учредить: вход только по предъявлении паспорта или специального документа, удостоверяющего единственно совершеннолетие, а выход только после полного вытрезвления в приданном каждому такому двору вытрезвителе. Тогда, пожалуй, явление шатающегося в опьянении стало бы столь редким на улице и в семье, что дети снова, как в начале 20-х годов, спрашивали бы: «Мама, это больной?»

Впрочем, фантазии эти невеселые, а ограждение детства и отрочества от алкоголя — проблема реальная и актуальная. А правда ее действительного решения в том, и только в том, что пока пьет население в целом, непременно будут пить дети и подростки. Вот почему нужен не «сухой закон» для детей—нужно, чтобы воздерживались от алкоголя взрослые. Тогда ни один ребенок никогда не встретит совратителя Джона и никогда не помыслит расстаться с трезвостью.

В 20-х гг. существовал лозунг: «Трезвая школа—залог трезвой нации». Лозунг хорош, и забывать его вовсе не следует, но сейчас его надо перевернуть: «Трезвая нация— залог трезвой школы». Колыбели. Детства. Отрочества. Ибо провокатором детского и отроческого пьянства является именно взрослое пьянство, а в еще большей степени — красивое, престижное, умеренное, культурное винопотребление.