Он заставил уважать это искусство, заставил признать его настоящим искусством, ввел организацию и суровую, но благодатную дисциплину в дело, которым руководил. «Петипа сказал» - это было все равно, что «magister dixit. И вот, эту прекрасно обученную, превосходно образованную, втянутую в дело и дисциплинированную армию получили в руки преемники Петипа. Только с такой артистической армией, гибкой как пластилин скульптора, и можно было смело выступить на тот путь, по которому пошел балет, руководимый новыми художниками. Как ошибаются те «крайние правые» старого балета, которые в своей трогательной наивности в вопросах искусства заявляют, что «балеты можно танцевать не учась»!

У нового художника Фокина есть несколько врагов, которые с настойчивостью проливают чернильную слезу над судьбой старого искусства и с удивительной отсталостью взирают на всякую попытку обновления традиционных основ искусства, начинавшего впадать в маразм. Но Фокин, так же как Петипа, явился вовремя, именно тогда, когда круг классического академизма был завершен и когда постаревший художник этого академизма в пределах земных свершил все земное. Фокин радостно принял большое наследство и доказал, что античное пластическое искусство вовсе не собирается умирать, но что в нем заложены все данные для дальнейшей блестящей карьеры. В этом новом возрождении балета пет ничего обидного для крупного художника прошлого, с громадным талантом и изумительной неутомимостью послужившего своему искусству.