Он боролся за освобождение своей родной земли от чужеземных лендлордов, за право говорить на своем родном гаэльском языке и исповедовать свою религию, учиться в своих собственных школах, быть независимым и иметь самоуправление. С молоком матери впитали мы горячую ненависть к британскому владычеству. До самой своей смерти мой отец, а умер он, когда ему было за восемьдесят, ни разу не сказал Англия, не добавив при этом: «Будь она проклята!»...

Мой дед, Том Флинн, был одним из многочисленных сыновей Пэдди-бунтаря. Как-то в возрасте 16 лет его арестовали, застав за ловлей лососей воскресным утром, в час, когда всем полагалось быть в церкви. Река считалась собственностью лендлорда. Озлобившись тем, что голодающим людям запрещали ловить рыбу в тот неурожайный год, Том Флинн бросил в реку негашеную известь. Вся рыба подохла, всплыла брюхом вверх и в таком виде предстала перед глазами помещика. После этого Том бежал в Америку. Его мать - вдова переехала к нему в 40-х годах прошлого столетия вместе с остальными детьми...

Первые иммигранты-ирландцы вели трудную и примитивную жизнь в разбросанных далеко друг от друга поселениях штата Мэн. Дедушка Том Флинн работал на лесозаготовках, на строительстве железных дорог, на лесосплаве и на гранитных карьерах в штатах Мэн и Нью-Гэмпшир. Климат там был суровей ирландского, а работа тяжелей привычного земледелия. От туберкулеза умирало так много ирландцев, что его даже называли «ирландской болезнью».

Несомненно, что распространенная тогда болезнь «чахотка каменотеса» - не что иное, как то, что мы сейчас называем силикозом. Дедушка Флинн ни за что не хотел жить в чужом доме, и поэтому, куда бы ни переезжал, он каждый раз строил себе домик, приглашая для этого всех на помощь и выставив по этому поводу бочонок виски. Американским гражданином он стал в 1856 г. В 1860 г. он голосовал за Авраама Линкольна.