Он баллотировался на пост городского инженера по списку независимых. Вступив в «Древний орден гибернианцев», он принимал участие в шествии в день святого Патрика. На отце были белые перчатки, а через плечо - зеленая перевязь с золотыми арфами и зелеными листьями трилистника. На нас, детей, это произвело огромное впечатление, и мы, подражая взрослым, организовывали шествия и гордо топали с этой лентой, пока совсем не истрепали ее. Как и следовало ожидать, отец получил голоса избирателей-ирландцев, но этого оказалось недостаточно для избрания. Он был уверен, что потерпел поражение потому, что он ирландец, и стал искать работу за пределами Новой Англии. Он взялся за плохо оплачиваемую работу картографа в Кливленде (штат Огайо). Это была непостоянная, сезонная работа. Заработная плата зависела от количества заказов на изготовление атласов, полученных агентами. Иногда картографические компании не имели заказов или оказывались несостоятельными предприятиями, и тогда отец ничего не получал. Всегда кто-нибудь «был должен папе деньги».

Однако он много работал, шагая по населенным пунктам округи в любую погоду со своим планшетом и нанося красным и синим карандашами улицы, дома и т. д. Он проработал картографом много лет, делал планы Кливленда, Бостона, Балтимора, Ньюарка, Трентона, Кентукки, Нова Скотий и многих других городов. Сначала мы переезжали за ним с места на место - из Конкорда в Манчестер, затем в Кливленд, Адаме (штат Массачусетс) и, наконец, в Нью-Йорк. Больше всего мы боялись услышать слова: «Папа потерял работу!» Нам нравилось жить спокойно с мамой, когда она могла уделять нам все свое внимание. Мы хорошо понимали, что если отец весь день находится дома, то, значит, в доме не будет денег и он станет сердитым и раздражительным. Поэтому мы радовались, когда папа получал новую работу и уезжал в другой город.