В холодные зимние дни мы забивались на кухню и закрывали остальную часть квартиры. Когда за неуплату выключали газ, уроки приходилось делать при свете керосиновой лампы. Раздевались мы на кухне, а затем бежали в холодную спальню. Все дети спали в одной постели и, чтобы согреться, накрывались своими пальто. Мы не ощущали тогда никакого преимущества, живя в большом городе, и с таким же успехом могли жить где-нибудь на одинокой ферме в штате Дакота. Мою кроткую мать изводили кредиторы: хозяин дома, газовый инспектор, продавец молока, владелец продуктовой лавки. Однажды она купила нам в рассрочку энциклопедию, но не смогла вовремя внести очередной взнос, и мы с трудом пережили потерю прекрасных книг, которые нам очень нравились.

Из окон нашей длинной, похожей на тоннель квартиры было видно закопченное круглое здание депо железной дороги Нью-Йорк - Ньюхейвен - Хартфорд. Днем и ночью большие паровозы входили туда и спускали там пары. В нашем районе жило много железнодорожников. Когда наступали особенно трудные времена, железнодорожники сбрасывали с паровозов куски угля, и детишки приходили собирать этот уголь около депо, а они старались как бы не замечать этого. С железнодорожниками часто происходили несчастные случаи. Вокруг нас жили вдовы, потерявшие своих мужей на таившей столько опасностей железной дороге. Их дети умирали с голоду, в то время как компания годами вела тяжбу, стараясь уклониться от выплаты пособий...

Прав был один философ, сказавший: «Бедность похожа на неизвестную, страшную страну. Лишь тот, кто побывал там, может говорить о ней со знанием дела».

Незабываемой трагедией был для нас пожар на экскурсионном пароходе «Генерал Слокум» в 1904 г. Пароход, отошедший от Нижнего Ист-Сайда, имел на борту женщин и детей, направлявшихся на воскресный школьный пикник, организованный лютеранской церковью. Около Хеллгейта, в проливе у острова Лонг-Айленд, на камбузе парохода опрокинулся и загорелся горшок с жиром. Капитан пытался подойти к пристани на 138-й улице.